Мое любимое произведение о войне

Мое любимое произведение о войне

Все меньше их, солдат былых,

Таких уже немолодых…

Прекрасен день, великий миг…

Так что ж ты плачешь, фронтовик?

Ведь залпы мирные гремят

В честь павших и живых солдат

О. Чупров

65 лет озаряет страну свет Победы в Великой Отечественной войне. 65 лет приходят на нашу землю мирные весны. Давно заросли окопы и траншеи, но память о минувшей трагедии жива в сердцах многих людей, переживших ее. Ведь без нее, без памяти, не будет счастья, совести не будет, спокойной жизни не будет, ибо правы были древние в своей мудрости: «Когда о войне забывают, начинается новая».

Мое поколение родилось под мирным небом. Мы каждый день слышим по многу раз: «в войне», «о войне», «на войне». Но это только слова для нас. Зная «все» о войне, мы не знаем только одного – что это такое? И узнать о войне помогают нам страницы книг. Это очень горькие страницы, но знать их надо.

Потрясение – иначе не назовешь то, что мне пришлось пережить, читая повесть К. Воробьева «Это мы, Господи!». Повесть автобиографична, поэтому настолько пугающе правдива. Страшно читать о лагерях военнопленных, о нечеловеческом обращении фашистов с заключенными, о потерявших человеческий облик людях, о зверских пытках. Герой повести – 23-х летний лейтенант Сергей Костров – проходит все тяготы, страдания, испытания войны. Три года из плена в плен, из лагеря в лагерь, три года жизни в жестких, нечеловеческих условиях не искалечили душу его, не сломали. Отступая из Москвы, фашисты зверели: они не били людей, а убивали, оставляя за собой страшные следы – горы трупов. Но Сергей выжил, пережив голод, переболев тифом, выкарабкался из цепких лап смерти. «Да, крепок был костлявый лейтенант! Слишком уж мало крови было в его жилах, устала смерть корежить гибкое тело спортсмена». За несколько месяцев он превратился в старика. Потерян внешний человеческий облик, но душа – нет. Что делают с человеком испытания, которые пережил Сергей? Но не злоба, не жестокость, а человеческое доверие, взаимовыручка, жертвование собой ради таких же, как сам, – это основа отношений между людьми. Как человеку выжить в таких условиях, духовно выстоять, не потерять надежду на освобождение? С самого начала герой повести решил: «Я молод и хочу жить. Значит, хочу еще бороться!». В глубине его души осталось «то», что можно вырвать, «но только цепкими когтями смерти». Сергей сберег это «то», а это значит, что он будет бороться за право на свободную жизнь.

Трудно словами выразить то, что я чувствовал, читая эту повесть. Это действительно потрясение. Я восхищаюсь великой жизненной силой этого героя.

Мне приходят в голову мысли, от которых самому становится страшно. Смогли бы мы, сегодняшние, быть такими, как Сергей Костров? Страшно то, что я не знаю, как ответить на такой вопрос? Восхищаюсь, даже завидую такому мужеству и стойкости. Наверное, что-то в нас есть такое, почему мне трудно ответить на свой собственный вопрос, и от этих мыслей тяжесть ложится на мою душу.

И еще я думаю о том, что рвется нить, связывающая поколения, что нет в нас того почтения к тем, кто когда-то отстоял нашу Родину и победил фашизм. А ведь им, ветеранам, наверное, страшнее войны послевоенное забвение.

Я хочу, чтобы мы пересмотрели свое отношение к прошлому, чтобы память о Великой Отечественной войне была вечной, и в этом нам поможет живое слово, сохранившее для нас, потомков, многочисленные свидетельства современников того кровавого лихолетья.

Я не хочу войны, я хочу жить под мирным небом. Разве просто жить на свете – это не великое счастье, которое нам дано Богом! Об этом, наверное, думал и Лермонтов, когда писал такие строки:

Я думал: «Жалкий человек.

Чего он хочет! Небо ясно.

Под небом места много всем!

Но беспрестанно и напрасно

Один враждует он – зачем?»

Увы, все повторяется вновь… В мире постоянно существует угроза войны. Что же сделать ради жизни на Земле? Я хочу привести слова Роберта Рождественского: «Если хочешь, чтобы не было новой войны, чтобы все люди стали сторонниками мира, — начинай с себя. И не спрашивай: «А что я смогу?»