ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ РАБОТА НА ТЕМУЧЕЛОВЕК НА СВОЕМ МЕСТЕРАЗМЫШЛЕНИЯ О НИКОЛАЕ ДМИТРИЕВИЧЕ

«Отечество – 2011»

Программа 5 «Земляки»

Исследовательская работа на тему:

«Человек на своем месте»

(размышления о Николае Дмитриевиче Терещенко, председателе колхоза «Путь к коммунизму», дважды Герое Социалистического труда)

Автор: Нурмухамбетова Камила Фаизбековна,

ученица 10 «А» класса

МОУ СОШ№2 с. Иргаклы

Степновского района

Ставропольского края.

Домашний адрес: ул.Колхозная,5 ,

с.Иргаклы Степновского района

Ставропольского края.

Домашний тел.: 39-2-77

Руководитель: Ласлова Валентина Андреевна,

учитель истории МОУ СОШ№ 2

Степновского района

Ставропольского края.

Рабочий тел.: 39-4-48; 39-4-67.

с. Иргаклы, 2011 г.

Содержание

1.Введение. с.2-3

2. Человек на своем месте. с.4-12

2.1. Люди с характером – есть совесть того общества,

к которому они принадлежат. с.4-8

2.2. Трудный хлеб председателя. с.9-12

3.Заключение. с.13

4.Источники и литература. с. 14

5.Приложение. с.15-30

Введение

Любое здание, предприятие, населенный пункт – это, прежде всего, стоящие за ним люди. Каждый человек имеет то, чего достоин и чего добился не только в материальном, но и в духовном плане. Мое родное село Иргаклы отличается своей самобытностью и необыкновенными людьми. Многие из них (жившие ранее и живущие ныне) достойны уважения. Один из таких людей – дважды Герой Социалистического Труда (ГЕРОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ТРУДА в СССР с 1938 по 1991 годы — почетное звание, высшая степень отличия. Героям Социалистического Труда вручались орден Ленина, медаль «Серп и Молот» и грамота Президиума Верховного Совета СССР), депутат Верховного Совета РСФСР, бывший председатель колхоза «Путь к коммунизму» (одного из самых лучших колхозов Ставропольского края в 80-е годы прошлого века) Николай Дмитриевич Терещенко. Его имя и колоссальные заслуги перед селом знакомы каждому иргаклинцу, не только коренному, но и приезжему. Одни люди, знавшие Николая Дмитриевича, отмечают его колоссальную работоспособность, другие – талант руководителя, третьи – прекрасный характер и человечность, но одно можно сказать с уверенностью – это был необыкновенный человек и талантливый руководитель.

Еще в раннем детстве я слышала много рассказов о его деятельности и поначалу почему – то думала, что Николай Дмитриевич был президентом нашей страны. Сегодня, став немного взрослее, я постепенно начинаю осознавать масштаб личности Н.Д.Терещенко. 7 ноября 2010 года ему бы исполнилось 80 лет. В честь этой памятной даты на зданиях Правления колхоза и сельской школы, инициатором строительства которой был покойный председатель, были установлены мемориальные доски. 20 лет назад перестало биться сердце этого человека. Много воды утекло с той поры… Еще при жизни о председателе Терещенко Н.Д. и знаменитом колхозе «Путь коммунизму» Степновского района Ставропольского края было написано несколько книг, изданы книги – брошюры, рекламирующие село («В движении вперед» и «Преображение земли»). В 2005 году, через 6 лет после смерти председателя, вышла книга ставропольского писателя Тимофея Шелухина «О чем звонят колокола», в которой он посвятил Николаю Дмитриевичу свой очерк с символичным названием «Свеча в память председателя».

В своей же работе я попыталась взглянуть на многогранную личность Николая Дмитриевича (типичного советского человека) через призму людей моего поколения. Как исследователь перед собой я ясно вижу две задачи: во-первых, рассказать о Терещенко Н.Д. как о человеке, имеющем свои достоинства и недостатки, во-вторых, выявить качества Терещенко — руководителя, сумевшего в короткие сроки превратить колхоз из отстающего в передовое хозяйство.

Источниковая база данной работы представлена основными группами источников. В первую вошли устные воспоминания людей, знавших и работавших с Николаем Дмитриевичем. Во вторую группу вошли документы, фотодокументы, наградные документы. Третья группа источников включает в себя книги, брошюры о колхозе, материалы школьного музея – эпистолярное наследие.

При работе над проблемой были использованы следующие методы исследования:

дескриптивный (описательный);

хронологический.

Люди с характером – есть совесть того общества, к которому они принадлежат

«Быть человеком – это чувствовать свою ответственность.

Чувствовать стыд перед нищетой, которая, казалось бы,

не зависит от тебя. Гордиться каждой победой,

одержанной товарищами. Сознавать, что,

кладя свой кирпич, и ты помогаешь строить мир».

А. Сент-Экзюпери

«Есть люди особого склада. Настолько цельные натуры, словно монолиты гранитные. У них не то что какой-то отдельный замысел или поступок, а вся жизнь становится принципиальным доказательством важности, необходимости Цели, которой служат, к которой они идут. Ради ее воплощения они способны и на лишения. Некоторые их шаги могут быть правильно поняты лишь в контексте этой подчиненности главному делу жизни — подчиненности, которая и доставляет им ощущение подлинной свободы и высшего удовлетворения.

О таких людях говорят по-разному, но с одинаковым восхищением. Масштабы их дел могут быть и глобальными, и казалось бы, незначительными.

Одним из таких одержимых людей был Николай Дмитриевич Терещенко. С разными людьми и в разных местах довелось говорить о Терещенко. Соглашаясь в одном — что перед нами, несомненно, человек воинствующего оптимизма, талантливый воспитатель с поэтически вдохновенным восприятием окружающего мира и вместе с тем самый суровый реалист, каждый стремится все-таки выделить наиболее конкретное, характерное.

Одни считали его отличным зоотехником. Другие — глубоким экономистом. Третьи — тонким агрономом. Четвертые — опытным мелиоратором. Пятые — незаурядным психологом. Шестые — страстным шахматистом, играющим в силу чуть ли не гроссмейстера.

Кто же прав?

Все. В каждом из этих определений — правда. Но каждое говорит не о личности в целом, а лишь о той, одной из многих граней, которая наиболее близка высказывающему свое суждение. Взятые же вместе, все эти грани отражают неизмеримо более цельное — Личность. Эту цельность в Николае Дмитриевиче отшлифовала его всепоглощающая охваченность достижением поставленной перед собой цели»- именно такими словами начинается очерк «Там, в бурунной степи…» посвящённый колхозу «Путь к коммунизму», где в течение 28 лет председательствовал Николай Дмитриевич. Как мне кажется, формулировка его характера очень точна. Собирая материал для исследовательской работы, я всё больше и больше удивлялась необыкновенно сильной и честной личности бывшего председателя. Порой складывалась ощущение, что такого человека просто не может быть. Настолько честным, принципиальным, работоспособным и упорным был Николай Дмитриевич. К сожалению, в нашем XXI веке технологий и информации редко встретишь подобных людей. Поэтому основной задачей для меня стало понять причины становления такой сильной личности.

Может быть причина в том, что у Николая Дмитриевича было трудное военное детство. Работать ему пришлось с 11 лет. Отец в 1941 году погиб на фронте, мать надолго ушла строить оборонительные сооружения. Вот и стал пасти овец, работать прицепщиком на тракторе, терпеть голод и холод. Вот что говорил сам Николай Дмитриевич: «Я принадлежу к поколению, детство которого оборвала война. Особенностью моей биографии является то, что в эти наиболее трудные и суровые годы я был фактически предоставлен самому себе. Отец погиб на фронте прямо в 41-м. Мать надолго уехала на строительство оборонительных рубежей. В нашем саманном доме на хуторе Новомирском остался мальчишка, которому не приходилось надеяться ни на кого. Может быть, поэтому и хватил я лиха малость больше, чем остальные. Но испытал вообще-то те же невзгоды, что и все».

Потом Николай Дмитриевич стал работать на тракторе. Приходилось копать и кромешной ночью, укрепив на заводной рукоятке колёсного СТЗ самодельную коптилку с чадящим фитилем, лишь бы на два шага борозду было видно. Ломоть хлеба за пазухой пропах керосином; руки настывают от металла; ветер колючей пылью в лицо хлещет. Но отступать некуда, за мамин подол не спрячешься. Фронту нужен хлеб, так что паши, хоть и силы на пределе, и сон валит с ног. Однажды, продолжая пахать в такую вот ночь после проведенного за рулем дня, свалился с жесткого сиденья, зубцы колеса раздробили ногу. Долго в гипсе пришлось лежать. Жизнь изо дня в день убеждала: любые трудности посильны, если преодолевать их не в одиночку, а сообща и если живешь большой общей целью, какой была тогда Победа,— откуда и смекалка, и силы берутся! Да и не только в труде.

Когда в 1944 году, после трехлетнего перерыва, возобновил учебу и пошел сразу в пятый класс, тоже со всяческими нехватками пришлось столкнуться. На счету был каждый учебник, каждый карандаш. Но вот уж поистине: голь на выдумки хитра. Бумаги тоже не было, писали на газетных листах. Но прежде чем изготовить самодельные тетради, не сразу тратили на них газеты, а ходили с учителями по хуторам, устраивали читки для населения. А может быть, характер зародился в юности? Особенно после того незабываемого дня, когда был удостоен первой в своей жизни награды— медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Эту медаль комсомольцу Николаю Терещенко вручили уже в Кисловодском сельскохозяйственном техникуме, куда поступил после окончания семилетки.

— Интересное было время,— вспоминал Николай Дмитриевич.— Воодушевляющее. Победили в такой войне,— это же как окрыляло! Еще, конечно, голодно и бедно жили. Помню, денег на книги не хватало, так мы донорами записывались, платили там хорошо. После сдачи крови идешь, а тебя ветер качает. Но все казалось нипочем, любые преграды, по сравнению с войной,— пустяковыми, любые мечты — достижимыми. Оптимизм, можно сказать, бил ключом.

В такой-то обстановке все больше раздумывали и яростно спорили об одном и том же: потенциальные возможности труда коллективного, труда сообща—они ведь безграничны. А в 1955 году, ещё одно знаменательное событие произошло в его жизни — был принят в ряды Коммунистической партии. Затем поступил заочно в Северо-Осетинский сельскохозяйственный институт. Мало показалось. Перечитывал по ночам очерки Валентина Овечкина «Районные будни». Начал в крае знакомиться с опытом таких замечательных колхозных председателей, как Иван Алексеевич Усанов и Семен Васильевич Луценко.

Вскоре Николай Терещенко стал заметным специалистом, главным Государственным инспектором по закупкам сельскохозяйственных продуктов в большом тогда Ачикулакском районе — должность в те годы немалая и ответственная. Но вместе с тем гораздо более спокойная, нежели у председателя любого из бедных — кругом в долгах— колхозов той поры. Терещенко, однако, уже тогда ни себе, ни другим, ни в чем не давал поблажки.

И вот он, к удивлению, а то и непониманию многих, обращается в краевой комитет партии с просьбой направить председателем в отстающее хозяйство. Еще большее недоумение вызывает на первых порах этот выбор: село Иргаклы, колхоз «Путь к коммунизму». По мнению даже бывалых людей, трудно было избрать поприще более неблагодарное и более рискованное для воплощения смелых замыслов нового председателя. Причем во всех смыслах.

Общаясь с разными людьми, знавшими Терещенко, все, прежде всего, выделяют его силу воли, собранность, работоспособность и умение следовать и добиваться своих целей. Макаренко Виктор Васильевич, главный инженер, вспоминает: « Никому Николай Дмитриевич не давал спуску, работал на износ сам и заставлял людей работать. Добиваясь хороших результатов, не отпускал руки, а ставил перед собой всё новые и новые цели».

Николай Дмитриевич был неравнодушен к цветам, это далеко не «технарь» чистой воды, а человек, живо интересующийся наукой и культурой. Книги у него в доме были не дань моде, а действительно источниками бесконечного пополнения знаний, широтой которых он подчас поражал и специалистов-искусствоведов.

Его любимые писатели и герои — личности сильные, целеустремленные. В юности, когда читать приходилось редко, книг было мало, увлекался Вальтером Скоттом, его Айвенго и Ричардом Львиное Сердце. Потрясли судьба Николая Островского и его бессмертная книга «Как закалялась сталь», особенно мысль, что для великих дел «нужна братва отважная». Позднее, уже в техникуме, захватила горячая и громовая поэзия Маяковского. Прекрасными считал ответы Карла Маркса на отобранные дочерьми наиболее характерные вопросы журналистов. Особенно такие: «Ваша отличительная черта?» — «Единство цели».— «Ваше представление о счастье?»—«Борьба». — «Недостаток, который внушает нам наибольшее отвращение?»—«Угодничество!»—«Ваши любимые герои?» — «Спартак, Кеплер».

Однажды случился такой спор. Приехавший в Иргаклы московский журналист, собиравший материал для очерка о колхозе, похвалил работу Дворца культуры и библиотеки, но посетовал, что редко слышны в селе частушки, почти примолкла гармонь, а вот магнитофоны с всякими эстрадными и джазовыми записями в почете. Узрел в этом недостаток воспитательной работы. Николай Дмитриевич, —сам любитель и знаток народного искусства — поначалу согласно кивал. Вставил даже, что с мальчишеских лет помнит, как с незамысловатыми душевными песнями шли женщины в поле и возвращались домой. Но когда услышал экивоки в адрес эстрады и джаза, насмешливо сощурился.

— Беды в магнитофонах не вижу. Не понимаю, почему нужно противопоставлять одно другому: или гармонь, или джаз. А почему им не сосуществовать? Меняются ритмы жизни, меняется образовательный уровень, на телеэкране весь мир нынче в сельском доме. Если молодежи нравятся дискотеки — пусть. Вот, скажем, я — далеко не молодежь, люблю ансамбль Игоря Моисеева, хор Пятницкого, молдавский «Жок». Но эстрада и джаз тоже нравятся. Помню, давным-давно смотрел американский фильм «Серенада солнечной долины» композитора Глена Миллера. Вот это, скажу вам, ритмы! Или «Джордж из Динки-джаза»,— какие мелодии! А наш Утесов с «Веселыми ребятами»! Или одна из последних картин — «Карнавал»: «Позвони мне, позвони…» Заменять это балалайками и частушками? Ну, нет. Время не повернешь. Вспомните Пушкина, Он ведь тоже молодым был, стремился к новому. Употреблял непривычные по тому времени слова: «галоши», «горизонт». Критики на него обрушивались. Надо, поучали, по-русски выражаться: «мокроступы», «окоем». Особенно свирепствовал самый суровый критик — адмирал Шишков.

— И что же Пушкин?— поинтересовался гость.

Николай Дмитриевич рассмеялся: — А свое делал, вводил новые слова. Знал, что за ними — будущее. А над критиками весело издевался. В «Евгении Онегине», например, употребляет слово «вульгарный» и тут же в скобках обращается к Шишкову; «Шишков, прости — не знаю, как перевести». Тут уж рассмеялся и журналист. Даже признался, что и сам дома собирает записи Пугачевой, Высоцкого. Попросил: «Уж вы меня в Шишковы не зачисляйте»…

Николай Дмитриевич был отличным шахматистом. Ценил в шахматах не столько спортивную их сторону, сколько ту, которую определяют в наше время чем-то средним между наукой и искусством. И хотя проигрывать не любил, высоко ценил победу соперника, если она достигнута далеко не очевидной, красиво скрытой комбинацией. Однажды, казалось бы, в ничейной позиции приехавший в Иргаклы мастер спорта выиграл у него с помощью тонких маневров коня — и целую неделю восхищенный председатель жил под впечатлением этой красивой победы. В другой раз, напротив, отдыхая в Кисловодске, Николай Дмитриевич стал единственным из шахматистов-перворазрядников, выигравшим у известного гроссмейстера Ратмира Холмова. Партию эту он запомнил от начала до конца и не раз демонстрировал, особенно когда давал сеансы колхозным шахматистам: не робейте, дескать.

Необыкновенная сила воли, умение быть твёрдым в нужный момент, никому не давал спуску. Было множество ситуаций, в которых он проявлял свой волевой характер. Иногда, бывал даже жёстким. Для него успех был не повод расслабляться. Читая записки Терещенко, становится ясно, что он очень критичен, иногда даже слишком «С семьёй, — вспоминает Валентина Павловна, жена Николая Дмитриевича,- Он был очень мягким, заботливым. Но если дело касалось работы, становился одержимым, принципиальным».

Таким образом, становится совершенно ясно, что все эти качества, сильно выделяют Терещенко из толпы. Такие люди, как говорится, один на миллион. Для меня, за небольшое время работы над исследованием, Николай Дмитриевич стал примером для подражания и воображение, почему-то, ставит его в один ряд со сказочными персонажами: Дядей Степой, доктором Айболитом. Его умение добиваться поставленных целей, не тушеваться и не унывать достойны огромного уважения. Возможно, на его необыкновенно сильный характер повлияло трудное военное девство, быть может, какие-то другие факторы. Но совершенно ясно, что бывший председатель являлся выдающейся личностью.

Трудный хлеб председателя

«Желание служить общему благу

должно непременно быть потребностью

души, условием личного счастья».

А.П.Чехов

Следующей моей задачей стало выяснить: Каким же образом Николаю Дмитриевичу удалось поднять колхоз «Путь к коммунизму» к таким высотам? Превратить его из отстающего в процветающий? Для ответа на этот вопрос нужно проследить нововведения Терещенко и их влияние на колхозную жизнь.

Выбор Николая Дмитриевича поразил многих. Иргаклы, по мнению людей, было очень не благоприятное и рискованное поприще. Причем во всех смыслах: в географическом (полупустыня, изнуряющий зной, не знающий дождей летом и жестокие холода зимой), в экономическом (нет ни единой отрасли хозяйства, которая не приносила бы убытков), в социальнои- нравственном (злые языки и пессимисты).

Работу Терещенко начал с первой беседы с коммунистами, которая и сегодня у многих в памяти, по-разному её описывают присутствующие там колхозники, но сходятся во мнении, что сразу поняли перед ними человек дела, который будет не просто разговаривать, а действовать.

Во-первых, Терещенко отказался от бригадного способа внутрихозяйственной организации и перешёл на цеховую. Что позволило улучшить хозяйство, поднять колхоз на новый уровень, так как территориально комплексная бригада как форма производственных отношений устарела. Из фактора прогрессивного превратилась в тормоз развития производственных сил.

Во-вторых, Николай Дмитриевич ввёл переаттестацию, для того что бы на каждом участке трудился не просто человек с дипломом, а по настоящему компетентный специалист. Всё работники, невзирая на звания и должности обязаны были сдавать экзамен, где показывали умение в своём деле. Экзамен состоял из двух частей, в первой работники показывали умения на практике, а второй сдавали теоретическую часть. Доярка Сагиндыкова Роза Тайбосаровна вспоминает: « Перед каждым экзаменом очень боялась, несмотря ни на что, даже самые бывалые волновались так, будто держат экзамен впервые». По результатам экзамена определялось, кто какую должность будет занимать. Например, племучётчица Кунтуганова Рамзат не смогла ответить на экономический вопрос и на специальный: как проводится маркировка скота. За это ей на год снизили зарплату на 10 процентов. Но зато ветфельдшер Василий Шлыков и бухгалтер Халида Кунтуганова получили 10-процентную надбавку: и ответили на вопросы блестяще, и рабочая характеристика у каждого была безупречной.

А вот что вспоминала заведующая колхозным кабинетом политпросвещения Зинаида Васильевна Сибилева: «— К переаттестации готовимся заблаговременно, месяца за два, начиная с января. На каждого человека заводим аттестационный лист. В нем — данные о специалисте, краткая характеристика его работы в минувшем году. Одновременно готовим экзаменационные билеты. В каждом— пять вопросов: два по специальности, один — по экономике, один — по текущей внутренней и внешней политике и один — по технике безопасности». Это нововведение заметно улучшило дисциплину, и показала, кто достоин, называться колхозником, а кто нет. Поблажек ни получал никто, не взирали экзаменаторы ни на родственные и дружеские связи, ни на занимаемые ранее должности. Переаттестация являлась и хорошим подспорьем для включения лучших людей в резерв на выдвижение, как по своей специальности, так и для работы в выборных органах.

В-третьих, орошение, мелиорация. Приход большой воды улучшил урожай в селе, засуха уже не мешала сельскому хозяйству. Мелиорация помогла внедрить прогрессивные формы организации и оплаты труда, достижения науки и передовой практики. Именно с нею связаны крупные социальные перемены, новый облик села. Вот что писал сам Терещенко: «Наш колхоз находится в восточной части Ставрополья, в зоне полупустыни. В году у нас 152 ветреных дня, сумма осадков не превышает в среднем 260 миллиметров. Откройте в географическом справочнике статью «Ногайские степи», и в глаза вам сразу бросятся слова: обширные песчаные массивы… солончаки… Когда-то в Ногайских степях кочевали половцы, долго не распахивал здесь поля человек. Летом температура в наших местах достигает 44 градусов, а относительная влажность воздуха снижается до 35—40 процентов. В составленном для колхоза проекте внутрихозяйственного землеустройства констатируется: засухи повторяются каждые 3—4 года, а в незасушливые годы в течение 180-дневного вегетационного периода число засушливых дней составляет в среднем 93. Мы добились крупного успеха, когда растениеводы стали получать 120 центнеров кормовых единиц люцерны с гектара. Но чтобы снять такой урожай, надо пропустить на гектар 4500-5000 кубометров воды. Это в двадцать раз больше, чем отпускает нам дождь». Орошение помогло решить данную проблему, что привело к резкому увеличению урожая.

В-четвертых, культурная политика Николая Дмитриевича. С первой банковской суды не только организовал ежемесячную забортную плату, но и купил оркестр, пригласили специалиста, обучили смышленых, небесталантливых своих подростков — и по вечерам над унылым прежде селом звучала музыка. На бывшем пустыре нарезали арыки, разбили цветник, и высадили сотни кустов роз, бросив клич: « Превратим Иргаклы в цветущий сад!». С песнями выходили на субботники по отчистке ферм. Именно при нём появилась традиция выступать на новогодних концертах с номером художественной самодеятельности представителям разных коллективов: садик, больница, колхоз и т.д. Снесли распивочный ларек. Вообще, как вспоминал Николай Дмитриевич, развернули борьбу с пьянкой под девизом «Вызволение душ у дьявола». Праздники проходили массово, песнями, танцами, гуляниями. Отремонтировали дворец спорта и Дом культуры, ввели новые кружки и спортивные состязания, усовершенствовали библиотеку, всего и не перечесть.… Но эти, казалось бы, не связанные с колхозным делом нововведения имели большую психологическую роль. Воодушевляли людей на новые творческие победы. Люди стали достойно проводить досуг, выезжали отдохнуть за границу и приступали к работе с новыми силами.

В-пятых, борьба Терещенко с нечестными работниками, принципиальность в подборе кадров. Вот несколько случаев из жизни: «Однажды произошло такое. Два скотника, которым было дано задание к утру доставить на молочно-товарную ферму силос, крепко выпили вечером, проспали и, чтобы успеть, наложили на воз такую поклажу, что вол телегу сдвинуть с места не мог. Обозленные с пьяного угара, они начали яростно бить животное и заколотили насмерть. Это вызвало возмущение колхозников, председатель добился, чтобы правление, хотя в нем нашлись защитники («Все-таки старались скотники уложиться в срок»), приняло решение: удержать с виновных стоимость вола. Узнав об этом, те ворвались в правление и бросились на председателя. Он оказался не робкого десятка. Хулиганов скрутили, вызвали милицию. Затем осудили».

Или вот ещё: «Осенним днем приехал к Николаю Дмитриевичу юркий, чернявый кооператор — директор Степновской районной заготовительной конторы. Заверил, прижимая руку к сердцу, что лук, в изобилии выращенный колхозниками, будет своевременно вывезен. «Завтра же посылаю десять семитонных грузовиков».

«Смотри! — строго предупредил председатель.— Вот я записываю: «Завтра». Вывозку и так затянули, вот-вот «белые мухи» посыпятся, а у нас три с половиной тысячи тонн отборного лука лежат…»

Но ни на следующий день, ни через два дня машин не было. Председатель сказал на заседании парткома:

— Хватит. Буду звонить в крайком.

— Может быть, не надо? — поосторожничал кто-то.— Обидятся в крайпотребсоюзе, а нам с заготовителями после этого как работать?

— Я одновременно и им скажу,— возразил Николай Дмитриевич.— И назову вещи своими именами. Были у них контакты с владельцами луковых плантаций — и энергия была. Лишили контактов — так они энергию подрастеряли. Прибылей для собственного кармана лишились— и плевать им на колхозный лук, на труд колхозников. В райкоме поднял этот вопрос — так кое-кто голову опустил и молчит. Никаких мер. А почему? Да потому, что от нежелания портить отношения дошли до кое-чего и похуже. Нет, будем принципиальными. Больше зауважают. И он позвонил в крайком партии. Результат был молниеносным».

В-шестых, это личные качество Терещенко: умение не расслабляться, вот как однажды объяснил эту черту Пётр Филиппович Черпаков, бывший директором колхозного завода гранулированных кормов: «Вот аж та-ку-у-ю,— он поднял длинные руки, должно быть с пудовыми ладонями, и очертил перед собой большой круг,— вот аж такую цель мы поставили: чтобы в расчете на каждого работника больше всех в мире производить. Больше, чем даже на самых знаменитых американских фермах. А затрачивать на это меньше всех. Но пока что выходит так: если сравнить нас, например, с любым средним колхозом в крае, то мы, конечно, вот где.— И он опять очертил большой круг.— Но если с нашей целью сопоставить, то…— Он теперь для наглядности поднял уже не руку, а только палец, нарисовал в воздухе маленький кружочек перед самым своим лицом.— Вот пока только чего достигли, если с целью-то сравнивать. Потому и не даем спуску друг другу. Так уж сложилось у нас с шестьдесят первого года, с того самого собрания, когда Дмитрич только пришел к нам». Ещё немаловажную роль сыграли ответственность и самокритичность бывшего председателя.

Таким образом, можно придти к выводу, что нововведения Терещенко очень преобразили колхозную жизнь, что привело к его расцветанию и улучшению. В чём огромная заслуга самого Николая Дмитриевича.

Заключение

В результате выполненной работы я пришла к выводам:

Николай Дмитриевич как человек был необыкновенной личностью. Обладал такими довольно редкими качествами как критичность, храбрость, честность, бескорыстие, ответственность, жёсткость, справедливость

Как руководитель провел ряд нововведений, которые позволили колхозу «Путь к коммунизму» достигнуть небывалых высот:

Отказ от бригадного способа внутрихозяйственной организации в пользу цеховой

Введение переаттестации работников

Орошение, мелиорация

Культурная политика

Борьба с растаскиванием колхозного имущества, нечестными работниками

Стремление всё к новым и новым целям

29 мая 1989 года Николай Дмитриевич умер в Москве, после инфаркта на съезде КПСС. У бывшего председателя давно были проблемы со здоровьем, не помогали даже кремлёвские врачи, но он, не смотря на это, продолжал служить своим людям, своему колхозу.

Похоронен Терещенко в селе Иргаклы. В память Николаю Дмитриевичу установили бюст, напротив здания конторы и открыты две мемориальные доски: на здании правления колхоза и на здании Иргаклинской школы, которая была построена в 1974 году благодаря его усилиям. 22 года прошло со дня его смерти, но, несмотря на это, его помнят и чтят односельчане. «Такие люди составляют гордость не только села, района, края, но и всей страны», — сказал председатель комитета по аграрным вопросам и продовольствию Госдумы Ставропольского края Александр Шиянов.

Я попыталась проследить причины такого уважения и удостоверилась, что Николай Дмитриевич был достойным и как человек, и как деятель. И не зря будет навечно в памяти иргаклинцев.

Источники и литература

Воспоминания жителей, односельчан.

Материалы школьного музея.

Фотодокументы.

Н.Д.Терещенко. О товарищах и о себе. Л.: 1985г.

Н.Д.Терещенко. Что принесла вода. Л.: 1986г.

Т.Шелухин. О чём звонят колокола. Ст.: 2007г.

О.Арефьев, Л.Петров. Там, в бурунной степи…Л.:1987г.